Стар-Лейн: революция в оснастках. Кевин Неш

Твоя рыбалка

Кевин Неш пишет о появлении, эволюции, механике и преимуществах оснастки «blow-back rig», которую изобрел он сам. Почему эта оснастка не позволит карпу избавиться от крючка и как она поможет вам поймать самую осторожную и мудрую рыбу – читайте в главе из книги Кевина Неша «Воспоминания карпятника».

Мне было трудно заставить себя уйти с водоема Снейк-Пит. Всякий раз, когда меня одолевает горячее желание поймать определенно­го крупного карпа, я не могу отступиться и невыезд на водоем считаю проявлением безволия, лени или просто явным пораженчеством. Однако в данном случае ничего этого не было – наступает момент, когда вам приходится смирить свою гордость, упрямство или что-то в этом роде и осознать, что вы просто попусту тратите время. По здравому размышлению я сумел себя уговорить и отказаться от начального плана.

Дело в том, что плотный массив водорослей в Снейк-Пит выглядел крайне воинственно. Когда я прибыл сюда впервые, озеро было заросшим травой какого-то вида, который я не сумел опознать. У того растения с длинным стеблем листья начинались приблизительно с половины высоты, доходили до самой поверхности и плавали на ней вместе с цветками. Однако эта водоросль потом отмерла, уступив место зловещей канадской элодее, которая быстро овладела всем водоемом и буквально удушала его в июле-августе. Очень не хотелось сдаваться без боя, но все же я решил отправиться на охоту за другой великолепной рыбой.

Кстати, при этом меня реально стимулировала возможность провести некоторые эксперименты. У меня возникла грандиозная теория относительно оснасток, требующая практической проверки, – она была подобна важному секрету, которым вы рветесь поделиться со всеми друзьями, но пока не можете. Я считал потенциал этой теории очень высоким, но не мог испытать ее на карпах, пока безуспешно усердствовал на Снейк-Пит.

Однажды, когда я ловил на водоеме Уотервейз (Waterways) в Кембриджшире, слу­чилось нечто, полностью изменившее мой образ мышления. Я забросил пару удо­чек в водоросли: одну – в прибрежную зону, вторую – на середину озера. В те дни это был смелый шаг. Мы не охотились на карпа среди водорослей, поскольку этого боялись и еще не сумели придумать подходящую оснастку.

Во время предыдущего визита я понял, что карпы – прямо передо мной, однако не мог сообразить, почему мне не удается их поймать, и вскарабкался на дерево, чтобы понаблюдать за поведением рыбы. В тот раз я ловил на чистом гравийном участке и вскоре увидел приближение карпа. Его спинной плавник был вздыблен так, словно рыба находилась в состоянии возбуждения, он поспешно проплыл над гравием и пятном моей прикормки, вошел в водоросли, наклонился и начал рыться в поисках съестного – вероятно, чем-то поживился и затем исчез.

Спустя немного времени показался еще один карп. При выходе на гравий он из­менил направление движения, избегая чистого пространства, забрался в водо­росли и начал кормиться – без сомне­ния, моими разрозненными бойлами, которые при забросе случайно разле­телись вокруг основного пятна прикорм­ки.

Было очевидно, что местные карпы остерегались чистых участков, где их всегда поджидали рыболовные ловушки, и привыкли относиться к ним с опаской. Я стал размышлять, как поймать карпа среди водорослей, и в результате при­думал скользящую и регулируемую ос­настку «вертолет», которой предстояло доказать свою эффективность.

Твоя рыбалкаСпустя немного времени показался еще один карп. При выходе на гравий он из­менил направление движения, избегая чистого пространства, забрался в водо­росли и начал кормиться – без сомне­ния, моими разрозненными бойлами, которые при забросе случайно разле­телись вокруг основного пятна прикорм­ки. Было очевидно, что местные карпы остерегались чистых участков, где их всегда поджидали рыболовные ловушки, и привыкли относиться к ним с опаской. Я стал размышлять, как поймать карпа среди водорослей, и в результате придумал скользящую и регулируемую ос­настку «вертолет», которой предстояло доказать свою эффективность.

Посмотрел вниз и увидел, что карп по-прежнему стоит над моей прикормкой, причем меня поразило то, что поводок выглядывает у него изо рта.

Во время следующей сессии я снова забрался на дерево, чтобы понаблюдать за реакцией карпов на мою оснастку среди водорослей. Один из них лениво бро­дил по мелководью, где было расположено ближнее пятно моей прикормки. Это была хорошая рыба около 10 кг, и, наткнувшись на мое подношение, она тотчас наклонилась и приступила к трапезе. Разглядев, что она всосала мою насадку, и, услыхав короткий отклик сигнализатора поклевки, я начал поспешно слезать с дерева, но приостановился, поскольку звуковых сигналов больше не было…

Посмотрел вниз и увидел, что карп по-прежнему стоит над моей прикормкой, причем меня поразило то, что поводок выглядывает у него изо рта. Он просто завис на месте и, словно пыхтя и отдуваясь, энергично двигал жаберны­ми крышками. В итоге он выплюнул крючок с насадкой и вальяжно удалился прочь. Было похоже на то, что карп отнесся к случившемуся с полнейшим равнодушием. Я же был абсолютно потрясен. Я только что увидел, как рыба может избавиться от оснастки, но больше всего меня поразило то, что этот карп, ощутив укол крючка и вес грузила, не запаниковал.

Вопреки моим ожиданиям, он не бросился в бег­ство, а спокойно оставался на месте, пока не отделался от крючка. Было ясно, что он действовал осознанно и хладнокровно – так, словно укол крючка стал для него привычным профессиональным риском. Важным для меня было явное доказательство того, что мы уже подозревали в прошлом: когда клев по внешним признакам ухудшается и сигнализатор издает всего несколько коротких звуков либо вообще молчит, это не обязательно означает, что рыба больше не интересуется вашей насадкой, а может свидетельствовать просто о том, что карпы вас «раскусили» и стали осторожными. Теперь я действитель­но понимал, что они со мной проделывали! Это было откровением.

Твоя рыбалка

Меня как инженера приводило в восхищение то, каким образом этим карпам уда­ется сбросить крючок. Сначала я не мог этого понять. По сути, крючок представ­ляет собой крохотный и тяжелый элемент, не имеющий особой площади, которая позволила бы карпу выплюнуть его без труда. И тут настал первый момент истины. Я сообразил, что дело не в самом крючке, а в бойле – массивный шарик помогает карпу выплюнуть крючок. Представьте себе воздушный шар с маленькой корзи­ной. Если вы будете дуть только на корзину, она никогда не поднимется с земли, но если достаточно сильно подуете на шар, он взлетит, увлекая за собой и корзину.

Умело действуя мышцами своего рта, эта рыба снова и снова всасывает бойл до тех пор, пока «заноза» не расшатается и выйдет из плоти, а затем безвредно вылетит наружу вслед за бойлом.

Тем не менее, решающим для моего понимания стал второй момент истины. Я пред­ставил себе, как карп попытается выдуть насадку потоком воды изо рта, но это­му будет препятствовать зацепившийся в нем крючок. Таким образом, у рыбы есть единственный способ выплюнуть насадку с крючком – прежде всего, удалить его жало из ротовой ткани.

Я понял, что карпы делают это с помощью всасывания и что именно поэтому тот карп из Уотервейз выглядел дышащим очень интенсивно. Умело действуя мышцами своего рта, эта рыба снова и снова всасывает бойл до тех пор, пока «заноза» не расшатается и выйдет из плоти, а затем безвредно вылетит наружу вслед за бойлом. Мы обычно думали, что карпы, пытаясь избавиться от крючка, вы­плевывают насадку, но никогда не предполагали, что они ее повторно всасывают.

От всего этого в голове у меня так жужжало, что я маниакально взялся за экспе­рименты с оснастками, и этот период был мучительным, чтобы не сказать боль­ше. Я занимался каким-то самобичеванием, втыкая крючок себе в руку и имитируя всасывание-выплевывание насадки карпом, после чего анализировал наблюда­емые эффекты. Скоро стало очевидным, что одним из факторов, помогающих кар­пу избавиться от крючка, была фиксация волоса на цевье. Я понял, что для пра­вильной презентации бойла мне нужно, чтобы якорная точка волоса находилась в верхней части цевья, а затем, после начального закрепления жала во рту у карпа, эта точка могла бы сместиться к ушку, не мешая движению бойла, – так родилась «анти-извлекаемая» оснастка со скользящим колечком ring blow out rig.

Твоя рыбалка

Изображение карпа, который вса­сывает оснастку и тут же ее выплевывает. Волос за­креплен на цевье крючка си­ликоновой трубочкой напротив жала

В то время волос фиксировали на цевье строго напротив кончика жала с помощью кусочка трубочки. Я полагал, что карп, всасывая и выплевывая насадку, мог в итоге ослабить зацепление крючка и затем легко вытолкнуть его наружу.

Теперь я понимал, почему карпы быстро освоились с волосом, который первоначально привя­зывался к изгибу крючка: при таком положении он находился как бы на геометри­ческой оси крючка, и «высосать» жало рыбе было легко. Смещение якорной точки волоса на цевье лишало карпа этого заведомого преимущества, поскольку при повторном всасывании засевший во рту крючок поворачивался, а не прямиком выдергивался.

Однако со временем, немного помучившись, поэкспериментиро­вав и сообразив, что многократное всасывание-выплевывание в конечном итоге приводит к отцеплению крючка, карпы научились успешно обращаться и с таким монтажом волоса. И тут мне на память пришла оснастка, с которой я экспериментировал и о которой написал в журнале Angling Times в конце 80-х. Я называл ее revolving hair rig. В ней волос привязывался за колечко, уста­новленное на цевье крючка между двух отрезков трубочки напротив жала. Этой идеей я и попытался воспользоваться, чтобы придать волосу больше подвиж­ности, не лишая его связи с цевьем. Воз­можно, это могло бы помочь мне пой­мать одну-две бонусные рыбы – я не был уверен, но мои мысли вернулись к тому самому колечку.

Твоя рыбалка

Оснастка ring blow out rig

Я привязал волос к довольно большому колечку прямо напротив кончика жала. Если бы карп накололся и стоял на ме­сте, то при его попытке выплюнуть на­садку колечко соскользнуло бы вниз и, пройдя над ушком, оказалось бы на по­водке, ввиду чего рыбе было бы очень трудно избавиться от крючка, используя массу бойла. А при последующем вса­сывании колечко помешало бы волосу вернуться в исходную якорную позицию на цевье напротив жала, при которой карпы уже умели путем нехитрых манипуляций отделываться от оснастки. При этом крючок поворачивался бы вокруг жала, и карп не имел бы возможности высосать его под оптимальным углом.


Твоя рыбалка1) Волос на загибе крючка – жало легко высасывается карпом (пунктир).

2) Волос зафиксирован на цевье, сила всасывания действует под небольшим углом (пунктир).

3) Оснастка blow back ring rig с колечком выше ушка крючка и карп, всасывающий насадку, стремясь вытащить жало. Благодаря такому положению якорной точки волоса все, что ни делает рыба, приводит к дальнейшему закреплению крючка у нее во рту.

Изначально волос привязывали к загибу крючка, поэтому при всасывании карпом все оказыва­лось приблизительно на одной линии и жало легко выдергивалось.

Вследствие переноса якорной точки волоса на цевье крючок будет слегка поворачиваться, и по­этому высосать жало рыбе будет труднее.

Если якорная точка волоса не зафиксирована на цевье, то при повторном всасывании насадки крючок не поворачивается и жало не покидает место своего закрепления во рту. При выплевыва­нии рыбе не помогает объем бойла, и жало тоже остается на своем месте.


Стар-Лейн выглядел превосходным водоемом для испытания моей оснастки ring blow out rig. Я был знаком с этим озером почти 20 лет и знал, когда именно его кар­пы будут отзывчивыми или же, наоборот, несговорчивыми. Я наведывался сюда не­сколько раз, пока писал для рубрики Nashy and Hutch в Angling Times. Я не мог продолжать описывать свои неудачи на Снейк-Пит и поэтому провел на Стар-Лейн несколько сессий, чтобы сделать свои рассказы более интересными читателю.

Я обнаружил, что озеро очень изменилось с тех пор, как я ловил на нем в 70-е годы, а тогда мне приходилось изрядно потрудиться, чтобы поймать несколько рыб, – я не мог найти способ сделать успех регулярным. Итак, теперь настало время ис­пытать здесь свою новую оснастку. Помимо того, что Стар-Лейн был идеальным местом для моих экспериментов с ос­настками, здесь иногда попадалась довольно крупная рыба и в том числе краса­вец весом около 16 кг, который был очень осторожен и оказывался на крючке не чаще одного раза в год.

Таким образом, я с нетерпением ждал отдыха от Снейк-Пит, чтобы отправиться на водоем, где можно было бы поймать приличное количе­ство карпов, а не всего двух, причем дополнительным стимулом было мое очень серьезное желание изловить этого 16-килограммового зеркального упрямца.

Моя первая сессия на Стар-Лейн состоялась среди недели. Я начал около 4 дня во вторник, планируя половить ночью, потом быстренько собрать снаряжение и быть на работе к 7 утра. Я выбрал самую верхнюю часть озера, известную как «зона кирпичного завода», поскольку позади нее расположено это старое пред­приятие.

В этой зоне есть свим с мысом (Brickfield Point), откуда вы можете обо­зревать озеро по всей его длине и видеть, что там происходит. Слева от мыса на­ходится залив, который любили посещать карпы, но в зависимости от некоторых условий. В этом месте, весьма тривиально названном мною «Залив» (The Bay), я когда-то добивался наибольшего успеха. Напротив этого свима было обширное поле рогоза, посреди которого имелся узкий проход шириною, вероятно, около 60 см.

Карпы могли заплывать в этот зеленый туннель и выходить по нему в потайную заводь. Она была совершенно недоступной рыболовам и поэтому служила кар­пам настоящим святилищем, однако, точно забрасывая оснастки к самому входу в туннель, я получал порой выдающиеся результаты.

Твоя рыбалка

Тем не менее, спустя немало лет с тех пор, как я ловил здесь в последний раз, этот свим изменился. Позднее я слыхал, что фермер, поля которого примыкали к про­тивоположному берегу и были запрещены для постороннего посещения, регуляр­но сбрасывал в этот залив картофельные отходы, но что-то поменялось, и теперь было ясно, что он уже не столь привлекателен для карпов, как прежде.

Когда я прибыл на Brickfield Point, там уже ловил мой старый друг Дейв Поттер, менеджер компании Penge Angling из городка Рейлей. Он просидел здесь пару дней, но без всякого успеха. Я забросил свои удочки в залив, прошел десяток ме­тров к нему в соседний свим, и до самого вечера мы беседовали. Занятый Дейвом свим был не только прекрасным пунктом наблюдения с видом на все озеро и позволял выполнять фронтальные забросы вплоть до его середины, но предоставлял и другие возможности выбора точек ловли.

К этой основной аква­тории Дейва справа примыкал остров, который заканчивался метрах в тридцати перед ним и образовывал еще правее приличный залив. В его дальнем правом углу был свим, названный мною «Труба» (Chimney), в котором рыболовы могли выполнять забросы не только прямо в залив, но и вдоль кромки острова. «Тру­ба» была расположена неподалеку от канала, который окружал остров сзади и вел в камышовую бухту. Это было пре­восходное место засады, с которого можно было следить за карпами, нето­ропливо направляющимися в сторону канала.

Если этот свим был свободен (как и было в тот раз), он давал рыбо­лову, сидящему на мысе Brickfield Point, множество дополнительных альтерна­тив. Поэтому одну удочку Дейв забросил к левому берегу, который был недоступен рыболовам, его средняя удочка лови­ла рядом с левым краем острова, а третья – метрах в тридцати перед ним, в при­брежной зоне острова, где он надеялся застать врасплох какого-нибудь карпа на его пути в сторону канала.

В тот вечер во время чаепития мы постоянно поглядывали именно на эту прибреж­ную зону, где дважды или трижды вывернулся карп, но, к сожалению, Дейв не до­ждался ничего, кроме одиночного пика сигнализатора. На его месте я бы, ве­роятно, перебрался в «Трубу». Еще очень давно Стар-Лейн научил меня тому, что важное значение имеют углы направления лесок – здесь это было действительно очень существенно. Вы могли облавливать какое-то место из одного свима и под одним углом совершенно безуспешно, но достаточно было перейти в другой свим и атаковать то же место под иным углом, чтобы тут же его «распечатать».

Утром я сложил вещи и отправился в офис, оставив счастливчика Дейва наслаж­даться солнечным летним днем, но вернулся к вечеру, когда он упаковывал сна­ряжение, поскольку так ничего и не поймал и решил, что с него хватит. Пока мы разговаривали, прямо перед нами у острова вывернулся карп, и я сказал об этом Дейву, но он ответил, что, как и вчера вечером, рыба несколько раз показывалась там, однако насадку не брала. Когда Дейв забрался в машину и уехал, я сел в свою и направился на автостоянку, ближайшую к свиму «Труба». Я подумал, что, если карпы резвятся возле острова в течение уже как минимум 24 часов, для достижения успеха, вероятно, необходимо просто изменить угол атаки.

Вскоре удочки были заброшены, и правая из них лови­ла прямо передо мной, всего в каком-то метре от кромки острова, причем на ней была установлена моя новая оснастка ring blow out rig. Я решил снарядить такой оснасткой лишь одну удочку – в конечном счете, это было лишь робкой попыткой доказать мою теорию, на которой я в тот момент еще не был полностью помешан, поэтому для снижения вероятности потенциального провала две другие удочки ловили на «нормальные» оснастки с направляющей трубочкой, лайн-элайнером, на ушке крючка.

К тому времени я уже пользовался этим элементом оснастки. Однажды Крис Ладс на водоеме Харфилд (Harefield) показал мне, какое преимущество может обе­спечить обработка ушка крючка напильником для образования плоскости, позво­ляющей зафиксировать узел поводка под некоторым углом относительно цевья.

Потом какой-то малый по имени Дейв Бенхэм начал писать серию статей в журна­ле Coarse Fishing о своих испытаниях и злоключениях, с которыми он как новичок встретился при попытке овладеть искусством ловли карпа. Эти откровения пока­зались мне очаровательными, поскольку он попросту ничего не понимал! Все у него было вверх тормашками, и его постоянные неудачи были настолько удруча­ющими, что я почувствовал желание ему помочь и черкнул ему пару строк, с кото­рых началась наша последующая переписка.

Я старался объяснить ему механику работы волосяной оснастки, но он ее упорно не понимал, и поэтому я, в конце концов, связал и отправил ему по почте оснаст­ку с уплощенным напильником ушком крючка и отклоняющимся узлом поводка, чтобы мои описания он мог сверять с физическим образцом. Я смастерил ее на работе, не имея под рукой своего ящика со всем необходимым для изготовления оснасток и какого-нибудь суперклея, поэтому узел был проклеен ненадежно, си­дел непрочно и, должно быть, сместился при пересылке.

На следующей неделе я получил ответное послание от Дейва с оснасткой. Он повозился с моим образцом, поразмышлял и выдвинул идею, о которой мне сле­довало высказать свое просвещенное мнение. Чтобы сделать необходимый угол отклонения постоянным, вместо кропотливого процесса уплощения ушка крючка и проклеивания узла он надел на поводок и ушко крючка отрезок трубочки, а за­тем иголкой проколол ее стенку изнутри прямо у края и сквозь это отверстие про­дернул поводок в сторону жала. Дейв просто-напросто изобрел лайн-элайнер!

Твоя рыбалка

Оснастка с лайн-элайнером. Узла-без-узла нет! Крючок с коротким цевьем. Отрезок трубочки примерно на уровне острия. Более толстая плетенка привязана к ушку, а более тонкая используется для волоса.

Я немедленно понял важность этого технического решения. Покрутив его оснаст­ку в руках, увидел, насколько быстро поворачивается и хорошо вонзается крючок. Это было потрясающе, и с тех пор я отставил способ отвода поводка «по Крису Ладсу» и стал применять способ Дейва. Это был великолепный козырь, который я держал в полном секрете, сделав исключение только для своего сослуживца по офису Энди Хакоу, который в то время ловил со мною на Снейк-Пит.

Лайн-элайнер был большим шагом вперед в развитии оснасток, поскольку очень способствовал правильному повороту и начальному закреплению крючка во рту у карпа.

Однажды, спустя полгода, я увидел в офисе рыболовный журнал, который только что прибыл с утренней почтой. Открыл его на странице со статьей Джима Джибин­сона и так громко заорал «Не-е-ет!», что ко мне испуганно примчался Энди. Там было описание лайн-элайнера. Я не уверен, нашел ли Джим это решение своим собственным умом или просто тоже пообщался с Дейвом Бенхэмом, но в любом случае лайн-элайнер был большим шагом вперед в развитии оснасток, поскольку очень способствовал правильному повороту и начальному закреплению крючка во рту у карпа.

Это было еще до широкого внедрения в практику узла-без-узла, с помощью которого вы можете завести леску в ушко крючка сверху и выпустить ее книзу, в сторону жала, создавая тем самым необходимый угол отвода поводка.

Но вернемся к моей сессии на Стар-Лейн. Прошло, вероятно, не более 30 ми­нут перед тем как на моей правой удочке, заброшенной вдоль острова в его при­брежную зону, стали происходить события, которые я не могу назвать иначе, чем странными. Сигнализатор начал спазматически попикивать, а подвесной инди­катор, можно сказать, дрожал, то поднимаясь, то опускаясь на пару сантиметров, после чего все затихло. Я немного подо­ждал в надежде на уверенную поклев­ку, но ее не было, и поэтому в ответ на это «безобразие», похожее на продел­ки линя, решил выполнить подсечку – од­нако никогда еще линь не сгибал мою удочку в такую дугу!

Несомненно, это была тяжелая рыбина, которая мощно пошла прочь от острова, отчаянно ста­раясь затащить мою оснастку в залив за мысом Brickfield Point, и, если бы ей это удалось, все было бы кончено. Я усилил давление, в результате чего она развер­нулась и помчалась на меня и… в сто­рону одного из наиболее опасных под­водных препятствий этого озера. Свое название мой свим получил потому, что здесь на дне лежала старая металличе­ская труба, которую выбросили в озеро, когда перестраивали одну из печей для обжига кирпича, – если бы карп решил за­браться в это убежище, я мог бы с ним распрощаться.

Я держал удочку под максимальным напряжением, но в то же время выбирал ле­ску, чтобы уменьшить дистанцию и угол. Карп уже вертелся почти в метре от входа в трубу, но затем благополучно ее обогнул и вышел передо мной на чистую воду. В мой подсак рыбу взял Стив Карпит, один из давних членов клуба Стар-Лейн, которого я знал уже много лет. Он сказал: «Кев, чертов везунчик, ты пробыл здесь всего один день и поймал такого великана!»

…сумел поймать одного из самых крупных карпов в Эссексе (который еще и реже всех попадал на крючок) на свою новую оснастку ring blow out rig.

Да, возможно, мне повезло, но я мог бы доказать всей почтенной карповой публи­ке, что заслужил этот результат. Я заставил себя перебраться в другой свим, чтобы изменить угол направления лесок. И, что важнее всего, сумел поймать одного из самых крупных карпов в Эссексе (который еще и реже всех попадал на крючок) на свою новую оснастку ring blow out rig.

Каверзное своеобразие его поклевки, все эти подрагивания и подергивания, были явными признаками того, что этот карп привык брать насадку и оставаться на месте, пока не избавится от крючка. Одна­ко на сей раз мудрая рыба попалась на оснастку, еще не виданную в карповом мире и примененную мною впервые.

Твоя рыбалка

Великан из Стар-Лейн

Можете себе представить, как я был взбудоражен. Голову теснили мысли о потен­циале моего открытия. Остаток года я, если хотите, носился с одного водоема на другой, периодически на одну-две недели возвращаясь на Стар-Лейн. Во время этих странствий, всецело посвященных экспериментам и испытаниям, я старал­ся как можно больше узнать о своей ос­настке blow out rig. С некоторой неохо­той признал тот факт, что в предстоящем сезоне мне следует снова отправить­ся на Снейк-Пит.

Меня реально грызли сомнения. Оснастка радовала меня превосходными результатами. И я знал, что, применив ее на каком-нибудь попу­лярном высокопродуктивном водоеме, смогу нанести карпам серьезный удар. Со своим козырем я был готов к любым трудностям. Однако следовало, веро­ятно, повременить, поскольку мне отчаянно хотелось завершить свою эпопею на Снейк-Пит и уложить на мат самого крупного из его чешуйчатых обитателей.

Источник: онлайн-журнал CarpFishing Media (http://carpfishing-media.com/)